Главная > Все новости > Верона ван де Лер выступала за сборную Нидерландов по гимнастике, потом жила на улице, попала в тюрьму и стала порнозвездой. А теперь борется с насилием в спорте

Верона ван де Лер выступала за сборную Нидерландов по гимнастике, потом жила на улице, попала в тюрьму и стала порнозвездой. А теперь борется с насилием в спорте

Верона ван де Лер — бывшая голландская гимнастка, которая в начале 2000-х стала вице-чемпионкой мира и на равных соревновалась со Светланой Хоркиной, но потом получила серьезную травму, после которой завершила карьеру. Оставшись без соревнований и заработков, пережив тяжелый разрыв с родителями, она два года прожила на улице, потом оказалась в тюрьме, а затем стала порноактрисой. В 2019 году Верона объявила, что уходит из порно, после чего написала автобиографию и стала давать публичные выступления о насилии в спорте — в первую очередь по отношению к детям и подросткам. «Медуза» прочитала книгу и поговорила с самой ван де Лер о гимнастике, съемках в порно, голландской тюрьме и абьюзе в спорте. Фрагменты пересказа ее автобиографии мы вставили в интервью.

  • Верона ван де Лер выросла в небольшом городке Ваддинксвен на юге Голландии — в строгой протестантской семье. К родителям — часовщику Хенку и работавшей в книжной лавке Соне — девочка должна была обращаться только на «вы». В пять лет они отвели Верону в гимнастическую секцию.

— Как вы попали в спорт?

 Когда мне было четыре, я пыталась научиться плавать. В Голландии много водоемов, поэтому родители думали, что важно будет начать с этого. В пять я начала сама выбирать вид спорта. Мне понравилась гимнастика, которой увлекались мои друзья. Учитывая, что я была совсем маленькая, это было больше похоже на игру, чем на настоящую гимнастику.

Но каждый год нас проверяли на силу, гибкость и так далее. У меня были некоторые проблемы с ногами, но природная гибкость оказалась отличной. Поэтому каждый раз я переходила на новый уровень. А когда мне было восемь, меня признали пригодной для тренировок на элитном уровне.

  • Верону взял к себе в клуб Pro Patria известный в Голландии тренер Франк Лоутер. Тренировки стали куда серьезнее, в зале Верона проводила больше 30 часов в неделю — о друзьях пришлось забыть, как и о вкусной еде, от которой мог появиться лишний вес. Любое опоздание на тренировки было недопустимо — пропускать занятия было запрещено вовсе. Ей даже запретили загорать на солнце — тренеры считали, что этим занимаются только ленивые дети. 
  • Справиться помогали родители. Хенк даже устроился на более высокооплачиваемую работу, чтобы вкладывать средства в спортивную карьеру дочери, а Соня ушла из книжной лавки, чтобы заниматься только Вероной. 

— Как к спорту относились родители?

— Вначале родители меня поддерживали. Им говорили, что у меня есть талант, они хотели сделать все возможное, чтобы я блистала на соревнованиях. Вот только со временем это переросло в настоящую одержимость. Второе место казалось им недостаточно хорошим результатом. Они лишили меня даже капли того веселья, которое сперва было.

Моя мама менялась на глазах. Сначала она была женщиной, с которой мы с радостью пекли что-нибудь вкусненькое вместе. А потом стала человеком, который начал давить на меня. Ей хотелось только одного — чтобы я выигрывала медали. Мой отец был, по сути, таким же.

— Вам удавалось заниматься чем-то кроме спорта?

— Кроме школы и гимнастики в моей жизни не было ничего. Люди не из мира гимнастики просто не понимали меня — как можно так жить? Но когда я строила карьеру, мне казалось, что они говорят какую-то чушь.

  • Жизнь девочки стала еще труднее, когда Франк Лоутер начал тренировать Верону лично — до этого он только наблюдал за работой с другими тренерами и иногда давал советы. Как вспоминает гимнастка в своей книге, Верона боялась Франка — тот мог накричать на учеников и даже выбить дверь в раздевалку, где дети прятались от него. Другие взрослые в секции были не лучше —например, учителя хореографии кричали на девочек за малейшие ошибки на снаряде и до синяков хватали их за руки. Верона уговаривала родителей забрать ее из зала, но те отказывали. 
  • Вскоре ван де Лер получила первую серьезную травму — Франк намеренно не подстраховал ее при исполнении сложного элемента (по словам гимнастки, тренер делал это регулярно, когда злился). Физиотерапевт быстро вправил сместившуюся кость в опухшем пальце, а Франк сразу же потребовал, чтобы она продолжила тренировку. Подобное случалось регулярно.

— С какого рода абьюзом приходится сталкиваться в гимнастике?

— Вербальный и сексуальный. Есть много тренеров, которые любят помогать гимнасткам на тренировках — при этом трогают везде. Держат за грудь или в районе груди, хотя можно было бы держать чуть пониже и за спину. Я знаю тех, кому нравятся совсем молоденькие, даже дети. Они любят прикасаться к их голой коже, попе или груди.

Мы, например, должны были взвешиваться перед тренером-мужчиной топлес — а ведь нам было только 10–13 лет. Приходилось приспускать трико, чтобы тренер измерял процент содержания жира в организме. Также у нас был физиотерапевт, который во время лечебных процедур дотрагивался до тех мест, куда дотрагиваться было неправильно. Когда нам делали массаж, всегда работали «на тоненького» в области ног.

Эти ребята ходят по краю. И, на мой взгляд, заходят слишком далеко. Но тогда об этом не говорили. Ведь мы думали: «Может, это нормально» Никто не говорил нам, что правильно, а что нет.

— Еще, насколько я понимаю, вы должны были постоянно сидеть на диетах.

— Это действительно было пунктиком в моей жизни. В 7–12 лет я была обычным ребенком — мне даже не хватало килограммов, но для гимнастики это было идеально. Когда стала старше, то все еще была стройной, но при этом высокой — самой высокой в голландской команде на чемпионате мира 2001 года. Весила я тогда 48 килограммов при росте 160 сантиметров.

Тренер не разрешал никаких конфет, никакого фастфуда — с того самого момента, когда я пришла к нему в зал в возрасте восьми лет. Но иногда ты все равно ешь что-то, что не считается полезным, — и после этого чувствуешь себя очень плохо. Испытываешь стыд. Когда тебя одолевают подобные эмоции, ты можешь либо не есть это в следующий раз, либо попытаться вытошнить еду. Ты пытаешься вытошнить, у тебя не получается, и остается только один вариант: не есть. Потому что ты уверен, что тренер заметит. Он ведь видит нас по семь часов в день в обтягивающем трико. Ты боишься, что тебя выгонят из спортзала, потому что ты плохо себя вела. И что вместо тебя тренер возьмет в свою команду кого-то еще.

Теперь, когда я ушла из гимнастики, у меня все еще есть [подобные] проблемы — они в моей голове после стольких лет в спорте. Но я также знаю, что когда я ем то, что мне нравится, то немного прибавляю в весе. И если я не против этого, то все в порядке, потому что я имею право наслаждаться едой.

Сегодня я смотрю на гимнасток и обращаю внимание прежде всего на великолепную американку Симону Байлз. Когда ее спрашивают, что она любит есть больше всего на свете, она отвечает, что пиццу. В мое время мы даже подумать не смели, чтобы так отвечать. Из-за этого у нас могли быть большие неприятности!

Я считаю, что атлету не так-то уж и сложно соблюдать диету, если он ставит перед собой свою собственную цель. За меня такую цель ставили тренеры, родители, а не я сама.

  • Результаты на соревнованиях шли по нарастающей. В 2001-м на чемпионате мира в Бельгии 15-летняя Верона была самой молодой участницей — при этом после квалификации показывала третий результат, почти на равных соревнуясь с российской чемпионкой Светланой Хоркиной.
  • В финале ван де Лер оказалась лишь девятой, но привлекла внимание спонсора  страховой компании Unive. Гимнастка стала ежегодно получать за рекламу компании фиксированную сумму (разглашать ее она до сих пор не имеет право из-за контрактных обязательств, но отмечает, что в гимнастике можно заработать намного меньше, чем в том же футболе) и бонусы за медали на соревнованиях. Взамен она выступала с логотипами компании на своей спортивной экипировке. Поскольку Верона была несовершеннолетней, всеми финансами распоряжался отец. 
  • В 2002-м на чемпионате Европы в Греции сборная Голландии с Вероной в составе завоевала серебро в командных соревнованиях — выше была только Россия. Также Верона до последнего билась с Хоркиной за золото в многоборье. Верона навязала плотную борьбу, но Хоркина все же победила — с минимальным преимуществом в 0,05 балла.
  • Верона почти стала чемпионкой и в вольных упражнениях, но судья снял с нее 0,1 балла за заступ за линию гимнастического ковра. Также Верона взяла серебро в опорном прыжке (победив в том числе своего кумира, российскую гимнастку Елену Замолодчикову) и бронзу в соревнованиях на бревне. После соревнований Верону в аэропорту встречала толпа фанатов, а мэр города пообещал зайти к ней на чашку кофе. 
  • Затем на чемпионате мира в Дебрецене Верона стала вице-чемпионкой в вольных упражнениях, уступив только Елене Гомес — голландке не повезло, что испанка стала единственной, кто исполнил вращение в четыре оборота вокруг вертикальной оси (затем этот элемент назвали в ее честь).
  • Но главным успехом стала награда Jaap Eden Award, вручаемая спортсмену года в Голландии. После того, как 16-летняя гимнастка сошла со сцены с наградой, к ней подошел Франк и сказал, чтобы она собиралась домой — и не опоздала на утреннюю тренировку.

— Как получилось выйти на такой уровень?

— Многому я научилась благодаря собственному таланту. Также подстегивал страх перед тренерами. Тренеры многое знают о гимнастике, но они ничего не знают о том, как работать с детьми!

— На кого вы ориентировались в гимнастике?

— Когда только начинала, мне очень импонировали гимнастки из России, Румынии, США. Из российских — Елена Замолодчикова, Светлана Хоркина. Российские гимнастки на протяжении многих лет были лучшими в мире. Для меня они были идеальными балеринами. Выделялись фигурой, техникой. И у них был свой подход — никакого страха.

Россиянки произвели на меня огромное впечатление, когда я впервые стала с ними соперничать. Но позже ситуация изменилась. В 2002-м я едва не обыграла Светлану Хоркину на чемпионате Европы в многоборье. Я не разочаровалась в себе, ведь Хоркина была королевой гимнастики. Быть настолько близкой к Хоркиной, стоять возле нее на подиуме — это честь. В то же время появились мысли: а почему бы не победить ее в ближайшие годы?

— Не боялись Хоркину?

— Вначале я знала ее только по телевизору, когда смотрела чемпионаты мира или Олимпийские игры. Но когда встречаешь кумира в зале, это что-то нереальное. Я не видела в ней никаких недостатков — возможно, она их очень тщательно скрывала от соперниц.

 Хоркина ушла в политику. Как вы относитесь к ситуации, когда профессиональный спортсмен оказывается в парламенте?

— Если честно, я не знаю ее истории. Если бы у меня была такая возможность в Голландии… Вообще важно быть не только известным и узнаваемым. Нужно разбираться в том деле, за которое решил взяться. Конечно, если дело связано именно со спортом, то мы для этого идеально подходим. Но если речь о чем-то совсем другом, то нужно получать дополнительное образование.

— Когда вы начали выигрывать призы на турнирах, вы прославились в Голландии?

— Где-то лет с 15 стали узнавать на улицах. Но гимнастические турниры показывают по телевизору не каждый день и даже не каждую неделю, так что люди обо мне забывали [между соревнованиями], и это давало мне больше свободы. Только газеты старались писать обо всем, что происходило в нашей жизни — скрываться от журналистов было проблематично. Но я рада, что не была Бритни Спирс или какой-нибудь суперзвездой. Да, в основном люди знали, кто я такая, но при этом я могла спокойно ходить по улицам.

  • 2003 год начался менее успешно. На турнире в Греции Верона тренировалась на старом изношенном трамплине, на котором не получалось набрать нужную для правильного прыжка высоту. На самих выступлениях трамплин оказался новым, Верона жестко приземлилась и получила серьезную травму — подвернула колено, левая лодыжка деформировалась. Уже дома (родители отказались встретить дочку на вокзале из-за провала на турнире) нога начала чернеть. Мнения врачей разделились — один считал, что у Вероны разорваны связки и нужна операция, но подключившийся к ситуации врач сборной всех убедил, что можно обойтись без хирургического вмешательства. Тем более впереди был чемпионат мира в США и отбор на Олимпиаду.
  • Верона вернулась к тренировкам. По гимнастическому залу она сначала передвигалась на костылях, потом стала ходить, затем — бегать. При этом во время трюков ее поддерживали специальные резинки, прикрепленные к потолку, а Франк с помощью троса регулировал высоту и мягкость приземления Вероны. На одной из тренировок он решил проверить, не симулирует ли травму гимнастка, и отпустил трос. Боль его ученицы была такой силы, что она едва сдержала крик.
  • Ван де Лер начала переживать, что из-за проблем со здоровьем потеряет место в команде, — и стала набирать вес. К чемпионату мира его удалось скинуть, но Франк все равно усадил девушку в запас. Без нее сборная заняла лишь 16-е место. После этого Верона ушла к другому тренеру — бывшему наставнику сборной СССР Борису Орлову. Чтобы заниматься у него, 18-летняя девушка переехала от родителей в другой город — Неймеген.

— У вас в жизни было два «главных тренера» — Франк и Борис. Как думаете, если бы вас изначально тренировал Орлов, вы бы добились успеха?

— Думаю, мой уровень был бы ниже. Или же мне понадобилось бы больше лет, чтобы стать гимнасткой мирового уровня. Зато я получала бы больше удовольствия от тренировок и испытывала бы меньший страх, когда училась сложным трюкам.

  • Верона мечтала попасть на Олимпиаду-2004. Но Орлов настоял, чтобы она сделала КТ и МРТ старой травмы — после них выяснилось, что операция все еще необходима. Борис снизил нагрузки и во всем поддерживал спортсменку, называя Одуванчиком. За время реабилитации у Вероны развилось расстройство пищевого поведения, она набрала лишний вес — +18 кг к показателю 2002 года. Она все же вернулась к соревнованиям, но часто падала, результаты были средними, в конце концов она отказалась ехать на очередной турнир — хотя это была последняя возможность получить право выступить на Олимпиаде. 
  • Верона надеялась попасть на следующие Игры и в 2007 году даже выиграла чемпионат Голландии. Но на чемпионате Европы в Париже (через него можно было попасть на Олимпиаду) тренер сборной предпочел другую гимнастку в выступлениях на бревне. Из-за этого прямо во время турнира ван де Лер наговорила журналистам много негативного о Федерации гимнастики Нидерландов — например о том, что судьбу спортсменов часто решают подковерные игры (Верона была уверена, что тренера сборной подговорил Франк Лоутер). Девушка заявила, что собирается уйти из спорта после чемпионата. Так она и сделала — 19 июня 2008 года Верона выступила в последний раз.

— Почему вы ушли из гимнастики?

— Это долгая история, в которой очень много деталей. Существует хештег #gymnastalliance. Система, в которой мы существуем, ненормальна для ребенка, но нам приходится с этим мириться. Чем старше ты становишься, тем меньше в этом смысла. Промывать мозги вам начинают с шести лет. Начинает казаться, что все, с чем вы сталкиваетесь, все, что вы видите, — нормально.

Когда мне исполнилось 20, я захотела перемен. Но каждый раз, когда я пыталась говорить о проблемах, меня за это наказывала Федерация гимнастики Голландии — например, когда я критиковала организацию на турнире, меня хотели выслать домой. Никакого удовольствия от работы, только бесконечный прессинг.

Другая проблема заключалась в моих родителях, которые не хотели, чтобы я уходила из спорта. Они хотели только одного — чтобы я побеждала. И до определенного момента это воспринималось нормально. Вот только нельзя злиться на собственного ребенка и игнорировать его неделями за то, что он упал с бревна. Потому что такое с детьми иногда случается.

Но в конце концов это же я делала все эти трюки, это я ездила на соревнования и выступала, так что я приняла свое решение уйти.

  • Родители не согласились с решением. И однажды сменили замки в доме, пока девушки не было дома. Верона долго молотила по двери, но ей так и не открыли. Бывшая гимнастка оказалась на улице вместе со своим парнем Робби — ранее судимым фанатом Вероны, который однажды написал ей в соцсетях. Родители ван де Лер были против этих отношений.
  • Из-за судимостей у Робби не было стабильной работы, у Вероны денег тоже не было: бывшая гимнастка не имела сертификата тренера, поэтому получалось только иногда подрабатывать тренировками в мелких залах. В итоге паре пришлось поселиться в кабриолете Робби Peugeot 206. Они стали бездомными. Искали на улицах монеты, выброшенную еду, собирали пластиковые бутылки, чтобы сдать их, несколько раз воровали в супермаркетах. И пытались найти постоянную работу.

— Каково стать бездомной после выступлений на чемпионатах мира и Европы?

— Когда я ушла из гимнастики, то думала, что могу рассчитывать на возможность пожить в доме родителей. Но все вышло иначе, мне не нашлось места у них, не нашлось места у родственников. Только бабушка с дедушкой позволяли иногда ночевать у них. Но я им не рассказывала правды о своем истинном положении. Им было за 80. Мне не хотелось беспокоить их.

Поначалу у меня был небольшой банковский счет. Я недолго жила на съемных квартирах, покупала немного еды. Но вскоре и этого не осталось, после чего и пришлось поселиться в машине. Я стала давать уроки гимнастики за деньги, этого было достаточно поначалу, но мне так ни разу и не предложили подписать полноценный контракт. Я продала онлайн некоторые свои вещи, но когда ничего не осталось и голод совсем меня доконал, пришлось украсть еду из супермаркета.

Да, в Голландии есть соцслужбы, но если ты к ним приходишь, то тебя обязательно расспрашивают о ситуации. А я тогда была знаменитой гимнасткой. Мне не хотелось объявлять во всеуслышание, что я стала жить на улице. Если бы я рассказала этим людям свою историю, то на следующий день она появилась бы в газетах, а мне этого, конечно, не хотелось. Поэтому я справлялась как-то сама.

  • Отношения с родителями окончательно испортились. Зимой живущей в машине Вероне понадобились теплые вещи — она пришла за ними к родителям, но ей не открыли дверь. Часть личных вещей девушке отдали только после вмешательства полиции. В итоге Верона подала на родителей в суд, а также потребовала проверить транзакции на банковском счете, куда раньше приходили деньги от спонсоров. Банк предоставил выписки, из которых стало ясно, что среди прочего родители тратили эти деньги на себя. Например, отец девушки проиграл несколько тысяч долларов в Лас-Вегасе. В итоге Верона отсудила у родителей больше 90 тысяч евро (правда, родители перечисляли их в течение нескольких лет и быстро вернуться к обычной жизни они Вероне не помогли). Во время судебных разбирательств Хенк ван де Лер дал редкий комментарий СМИ — на вопросы о потраченных деньгах он коротко заявил, что «спорт — дорогая вещь».

— У вас были судебные тяжбы с родителями. Как до этого дошло?

— Всеми финансовыми вопросами занимался мой отец. Я доверяла ему. Ведь он мой папа. Когда я ушла из спорта, то спросила, осталось ли что-нибудь на счетах. Но ничего не было. Тогда я изучила счета. И оказалось, что все было совсем неправильно.

Я попросила объяснений, но так их и не получила. Единственным выходом стал суд. Для меня это был большой шаг, конечно. Понимала, что тем самым прекращаю всякие отношения с близкими родственниками. Но я больше не могла мириться с такой ложью.

Я не общалась с родителями с 2010 года, когда был суд. И по ним не скучаю. Те люди уже не были моими родителями. Они предали меня, использовали. Они не любили меня. Они любили только гимнастку, которая побеждала. Когда я проигрывала, я была бесполезной для них.

— У вас было две попытки суицида — одна во время разбирательств с родителями, одна еще во время спортивной карьеры. Как это было?

— Я много об этом думала, потому что во время карьеры прессинг был слишком большим. Я получила травму, не смогла попасть на Олимпиаду, не смогла сделать так, чтобы родители мной гордились, — и впервые попыталась сделать это в 2004-м.

В другой раз это произошло, когда поняла, что у меня больше нет семьи. Я судилась против родителей, а мама сказала мне: «Жаль, что ты вообще появилась на свет». Для меня это было уже слишком.

Я жила на улице, у меня больше не было целей в жизни. Раньше думала, что гимнастика для меня — это все. И даже это оказалось ложью. Тогда я провела много времени на железнодорожной станции — был момент, когда ситуация была 50/50. Но я все же не совершила этот шаг.

— Чуть позже вас арестовали за шантаж. Как это вышло?

— Была весна, я фотографировала в парке белого лебедя. И увидела на парковке женщину, у которой была интрижка на стороне с каким-то мужчиной. Я сделала фотографии. А потом выждала момент и встретилась с ней. У нас возник конфликт. Она была ошеломлена и спросила, кто меня послал, что мне нужно.

Времени на размышления не было. Как и плана действий. На тот момент моя семья была разбита. И я видела, что то же самое происходило и с ней. Тогда я была в очень плохом настроении и сказала, что хочу за фотографии 1000 евро. Но эти деньги я не получила. Воспользовавшись моей заминкой, женщина села в машину и уехала.

  • Женщина обратилась в полицию, за Вероной установили слежку. 25 мая 2010-го люди в масках из отряда SWAT окружили машину, где спали Верона и Робби. Экс-гимнастка оказалась в полицейском участке. Ее допрашивали, не объясняя, в чем причина задержания, потом выделили бесплатного адвоката. Тот рассказал, что ее обвиняют в шантаже и она может получить пять лет тюрьмы. Дополнительно ее обвинили в хранении детского порно, которое якобы обнаружил один из полицейских на ноутбуке Вероны, изъятом из машины. Позже эти обвинения были сняты, так как никаких доказательств, кроме слов полицейского, не было — самих файлов на ноутбуке не нашли. Зато улики по шантажу оказались основательнее. Верону арестовали на время следствия и отвезли в женскую тюрьму Утрехта. 

— В тюрьме было страшно?

— Конечно, тюрьма — это не очень-то весело. Но я попала туда прямо с улицы. У меня появились кровать, душ, и бесплатная еда. Так что в каком-то роде это было лучше, чем жить на улице.

Две недели я была одна в камере, мне не позволяли никуда выходить с другими заключенными. Я не могла пользоваться телефоном. В общем, были некоторые ограничения. Но я думаю, что женская тюрьма — это не такой хардкор, как мужская. Там было много взрослых женщин (в основном 30–60 лет), я была почти самой молодой. Сокамерницы сидели по разным статьям — от кражи до наркотиков и даже убийства.

Мне было немного проще из-за бэкграунда в гимнастике. Потому что заниматься гимнастикой тяжелее. В тюрьме было много правил, не было личной жизни, но в гимнастике дела обстояли еще хуже. К счастью, у меня не было плохих сокамерниц. Многие из них были мамами, которые не могли видеть своих детей. И это было душераздирающе — особенно когда они звонили деткам по телефону. Я даже подумала, как мне повезло, что не приходится проходить через такое.

— После этого арест сняли, вас отпустили, но впереди еще был суд по этому делу.

— Я посмотрела прессу — оказалось, никто не знал, что я была в тюрьме столько времени. Я испытала большое облегчение. Стала много работать, стараясь наладить свою жизнь.

Мне выделили комнату в доме матери моего бойфренда Робби, она ухаживала за мной. До этого я не просила о помощи два года, потому что считала, что со всем должна справиться самостоятельно, но судья [отменивший арест] поставил условие, что я должна где-то жить, поэтому пришлось воспользоваться такой возможностью.

Некоторое время я работала тренером, меня даже пригласили в Федерацию гимнастики Голландии — писать колонки о гимнастике и составлять планы уроков, которые я давала в разных городах. А летом я должна была стать тренером в спортивном лагере.

— Суд закончился только двухлетним испытательным сроком — в тюрьму вы не вернулись. Но одновременно обо всем узнали СМИ — в том числе об обвинении, связанном с детским порно.

— Да, вся информация просочилась в прессу. И все, ради чего я так много работала, было разрушено за минуту. Никто не хотел работать со мной. Мне пришлось с этим смириться.

  • В 2012 году в журнале Helden появилось совместное интервью Вероны, а также других бывших гимнасток сборной Голландии — Габриэллы Ваммес, Ренске Эндел и Сюзанны Хармес. Они рассказали о физическом и эмоциональном насилии в гимнастике, а также подвергли критике методы двух тренеров — среди них был и Франк Лоутер.
  • Например, Ваммес вспоминала, что ради нужного веса гимнасток почти не кормили на сборах. Она также признала, что ее били, когда она делала что-то не так. Ренске заявила, что чувствовала себя несчастной, а Хармес вспоминала, что если из-под трико выступала бретелька бюстгальтера, ее называли «шлюхой», а иногда — избивали.
  • Как сообщала газета Trouw.nl, после такого интервью президент Федерации гимнастики Голландии Джос Гейкерс (был уволен в 2016-м) пообещал разобраться в ситуации и лично стал ездить по клубам, чтобы их инспектировать. При этом Франк Лоутер заявил, что «не узнал себя в рассказах гимнасток». Он добавил: «У меня нет ощущения, что я пересек какие-то границы, физические или моральные. С девочками, у которых период пубертата, тяжело работать. Мы с ними занимаемся спортом высших достижений, а это тяжело». 
  • По итогам проверки федерация объявила, что сказанное бывшими гимнастками в интервью «во многом соответствовало истине». Тренеров отстранили, но потом быстро вернули лицензии. Тем не менее в Голландии появился спортивный профессиональный кодекс, согласно которому тренеры должны были обучать гимнасток «в позитивном ключе», вести себя образцово, а по важным вопросам советоваться с родителями.
  • Жизнь Вероны налаживалась, но постоянной работы так и не появилось. Однажды в соцсетях ей написал поклонник, попросив фотографии топлес с пляжа — они с Робби сделали их и получили 2000 евро. Затем ей пришло предложение от крупнейшей вебкам-платформы Бенилюкса — Islive. По контракту она становилась лицом компании, а также могла заработать дополнительные деньги, если бы выступила в роли вебкам-модели.

— Почему вы согласились?

— Я тогда была разбита: два года прожила на улице, побывала в тюрьме. Они спросили, хочу ли я поработать на них. Конечно, я немного подумала, прежде чем принять предложение. Но предлагали большие деньги, которые могли бы стать большим подспорьем для меня — из-за контрактных обязательств я не могу раскрывать, сколько именно получала.

Разумеется, это не было работой мечты. Но после нескольких недель размышления я подписала контракт и в ноябре 2011 года начала работать. И никогда об этом не жалела.

  • Вскоре Верона с Робби открыли свой «видеомагазин» — сайт, для которого стали снимать эротические ролики (а спустя два года еще и порно).

— Каково было заниматься этим после спорта?

— Мне это нравилось, я всегда это видела просто работой — это легально в Голландии, если тебе больше 18 лет и ты платишь налоги. Никто на меня не давил, было много свободы. Мне нравилось быть боссом для самой себя.

Конечно, я много говорила со своим бойфрендом о плюсах и минусах. Но некоторых типичных проблем не возникло — например, меня не отговаривали родственники или друзья. Таковых у меня просто не было.

Я выбрала свой путь. Это был хороший старт для моего бизнеса, которым я в итоге занималась восемь лет. Зарабатывала я гораздо больше, чем получила за всю карьеру в гимнастике.

— Расскажите подробнее о своем бойфренде, который стал партнером по порнобизнесу.

— Мы познакомились онлайн в 2007-м, в реальной жизни встретились через год. И с тех пор мы всегда вместе — теперь уже 12 лет. Он играет очень важную роль в моей жизни, мы делимся друг с другом всем самым личным.

Все эти годы мы с ним снимали различные видео. Снимали друг друга, потом сами монтировали пленку. Никто другой не был вовлечен в этот процесс. И это было для меня приемлемо. Мы просто делились с другими какими-то личными моментами из нашей жизни.

Спустя несколько лет появились девушки, которые тоже стали участвовать в наших съемках. Но это была больше эротика, чем хардкор. Конечно, мой бойфренд был не против — он же нас и снимал.

  • Часто пара получала заказы на фетиши — например, один из клиентов попросил, чтобы Верона прогулялась по пляжу в одних носках, потом сняла один, понюхала, провела им по телу и помастурбировала. Робби в это время должен был надеть один из носков на эрегированный член и тоже онанировать. Когда они закончили съемки, клиент попросил прислать также и носки Вероны.

— Какие из заказов были самыми отвратительными? А какие, напротив, доставили удовольствие?

— За восемь лет мы сняли много разных фильмов, и я даже не знаю, какие заказы были самые отвратительные. Возможно, потому что мы от таких просто отказывались!

Говоря «отвратительные», вы можете подразумевать «грязные». Например, когда осенью я обмазывалась в грязи или баловалась с йогуртом, взбитыми сливками или шоколадом. Это действительно было «грязновато».

Но мне нравилось выходить из зоны комфорта и делать то, о чем я и помыслить не могла. Было очень весело.

 Вы определили какую-то черту, которую не переступите?

— Это работа с другими мужчинами. Я говорю не только о сексе, но и о работе перед съемочной группой — даже если я занимаюсь сексом со своим бойфрендом. Я просто не чувствую себя комфортно с незнакомцами, когда занимаюсь чем-то настолько интимным. Еще я не стала бы заниматься фетишем, о котором никогда раньше не слышала. Чем-то нелегальным. Таким, что могло бы травмировать.

— Вам действительно нравилось работать? Часто говорят, что порноактеры имитируют оргазмы.

— Мне нравилась эта работа. Конечно, в какие-то дни ты можешь чувствовать себя неважно или болеть. Но тогда я просто не работала. Если не чувствуешь возбуждения, то нет смысла что-то снимать, потому что все это заметят.

Правда, кое-что фейковое все же было — иногда приходилось слишком громко стонать. Громче, чем в обычной жизни.

— Что вы скажете людям, которые считают порно чем-то отвратительным?

— Я могу понять, если тебе это запрещает религия. Или если ты считаешь, что порно — это нечто ненормальное в повседневной жизни. Я не буду судить этих людей. И надеюсь, они не будут судить меня. Есть достаточно фанатов эротики или порно.

Я считаю, что это нормальная работа. Надеюсь, мне удастся сломить клише, позволить другим людям увидеть, что ты можешь работать на себя, по своим собственным правилам. Что ты можешь гордиться своим телом и с его помощью зарабатывать деньги.

  • Одновременно Верона занялась благотворительностью. Купив вместе с Робби большой дом на природе, она познакомилась с детьми, которые занимались на местном треке мотокроссом. В результате Верона организовала свою команду: покупала ребятам экипировку, призы, кормила в кафе.
  • А в 2015-м она решила вернуться в гимнастику. Началось все с занятий танцами на шесте для голландского телешоу со звездами в качестве участников — в формате, напоминающем «Ледниковый период». Верона с нуля освоила новый для себя вид спорта и заняла второе место на шоу. А вскоре официально объявила о возвращении в спорт. Спортивные издания предположили, что она хочет попасть на Олимпиаду-2016 в Рио. 
  • Верона снимала гимнастические залы, чтобы заниматься индивидуально, но некоторые отказывали ей. Например, после нескольких занятий в одном из них ей пришло СМС от менеджера, который сообщил, что они больше не могут получать деньги, заработанные в порно. Верона поехала на встречу с руководством Федерации гимнастики Голландии, но там ответили, что залы имеют право сами выбирать, с кем сотрудничать.
  • На вопрос, чем федерация может помочь гимнастке в этой ситуации, ей предложили заниматься с квалифицированными тренерами. Но, по словам Вероны, в обмен она должна была сделать публичное заявление о том, что полностью согласна с политикой спортивных чиновников. При этом в ответ на вопрос, делают ли что-то конкретное в федерации, чтобы бороться с абьюзом в залах, Вероне ответили, что у них нет полицейских, которые бы отслеживали обстановку в каждом из 1100 помещений организации.

— Общение с руководителями федерации гимнастики после возвращения не заладилось. Поэтому вы в итоге не вернулись в большой спорт? 

— Частично. А еще потому, что мне нужно было платить за каждый час аренды зала, это большая финансовая нагрузка. За 30+ часов в неделю это могло обходиться мне в тысячи евро за месяц.

— Как хорошо вы успели подготовиться?

— Мне тогда было почти 30, но я достигла хорошего уровня — ощущала свое тело так, будто мне снова 16. У меня появились сила, гибкость, я могла выполнять почти все трюки. Думаю, что вполне могла стать и чемпионкой [страны]. Я не помню, кто тогда выступал, но попасть в топ-3 было реально.

  • Отказавшись от идеи вернуться в спорт, Верона стала все чаще выступать с публичными лекциями на сложные темы — например, о насилии в спорте. Осенью 2020-го она вместе с еще пятью бывшими гимнастками создала петицию, потребовав провести расследование в отношении Федерации гимнастики Голландии. Гимнастки указали, что организация десятилетиями не реагировала на сообщения о насилии над детьми — из-за чего пострадали сотни людей.
  • После этого федерация начала расследование таких заявлений. Всего Центр безопасного спорта в Нидерландах получил 130 сообщений о неприемлемом поведении (речь о случаях с 1986 года по настоящее время). Несколько тренеров были отстранены от работы. В списке оказался и бывший тренер Вероны Франк Лоутер (по словам гимнастки, речь идет о его отстранении от крупных турниров, при этом в гимнастическом клубе Лоутер по-прежнему может тренировать — но расследование продолжается).

— В своих выступлениях вы часто рассказываете о непозволительных ситуациях в гимнастических залах. Как вы считаете, эту проблему вообще реально решить? Например, установить видеокамеры в залах.

— Сейчас [из-за пандемии] родителей [спортсменов] не пускают в залы, им приходится сразу уходить. Поэтому камера — отличное решение. Еще я думаю о зуме или лайфстримах [тренировок] — ведь многих интересуют занятия по гимнастике, не только родителей, но и фанатов.

— Вам платят за ваши публичные выступления?

— Сейчас платят от 250 до 2500 евро, в зависимости от уровня мероприятия. Увы, мои публичные выступления прекратились, как только «корона» нанесла свой удар. Любые групповые встречи оказались под запретом, даже спорт на долгое время ушел в тень.

Кроме того, у меня было запланировано театральное шоу Simply Verona, с которым я должна была выступать в Голландии, но и тут из-за «короны» все отменилось. Это шоу, которое я лично приготовила, — оно связано с моей книгой. В нем я показываю плохое и хорошее, что есть в профессиональном спорте. Объясняю, как родители должны вести себя с детьми — ценить их, не давить.

Еще я говорю о своей эротической карьере, о забавных случаях из жизни, об уроках, которые я извлекла для себя. На шоу также показывают ролики с моментами из моей жизни. Я отвечаю на вопросы. Длится оно полтора часа.

Еще в марте [2020-го] я хотела поехать в Англию на презентацию моей книги, но и тут «корона» вмешалась. Еще одна презентация, на книжной ярмарке в Германии, была отменена в октябре. Я писала колонки в журнал, и это было неплохим доходом, но и тут теперь нужно ждать и смотреть, о чем можно будет написать в 2021 году.

— Я читал, что вы хотите консультировать спортсменов, которые прошли через насилие.

— Скандалы в мире гимнастики, связанные с абьюзом, стали моей ежедневной рутиной. Я читаю все что можно на эту тему, разговариваю с людьми, даю интервью национальным и международным СМИ: газетам, блогам, радио и телевидению. Я не сдамся, буду биться за наши права. Что-то должно уже поменяться. Если не сейчас, то уже никогда. Именно сейчас настало время для перемен.

  • Начав выступать с лекциями, Верона ушла из порно — последние видео были сняты в 2019 году. Однако коронавирус помешал полностью отказаться от бизнеса, связанного с сексом.

— Вы объявили, что уходите из порно. Больше не будет вообще никаких проектов в этой сфере?

— Я запустила аккаунт на OnlyFans.com. Когда я сказала, что собираюсь завязывать [с порно], фанаты обеспокоились. Они ко мне привязались, им хотелось каким-то образом оставаться со мной. На своем аккаунте я стала постить порноконтент, который был снят за последние восемь лет, а это значит, что обновления были каждый день — так много накопилось видео.

Еще я стараюсь раз в месяц отвечать на вопросы, поэтому у фанатов осталась возможность общаться со мной вживую. Кроме того, я решила раздавать призы — например, автобиографию Simply Verona с моим автографом.

Пока в мире свирепствовала «корона», я сидела дома, как и все. И мне до сих пор поступает много предложений по видео. Но сейчас я делаю видео и фотографии, не связанные с порно. Это может быть съемка в нейлоновых чулках или что-то связанное с гимнастикой. Иногда я делаю стриптиз, раздеваюсь до нижнего белья.

— Почему вы продолжаете участвовать в таких проектах? Вы не опасаетесь, что это дискредитирует вас в глазах людей — как спикера по проблемам спорта?

— Я не знаю, сколько продлится локдаун. Правительство ничего мне не компенсирует, а надо как-то жить. К тому же фанаты меня спрашивают, почему я решила покончить с этим, и после стольких лет не могут отпустить меня. Поэтому OnlyFans стал хорошим способом зарабатывать много денег и в то же время уделять внимание фанам.

Я горжусь своей работой, и пока я могу еще и делать на этом деньги, почему нет? Конечно, не такой план у меня был, когда я объявила об уходе в декабре 2019-го, но с тех пор у многих людей жизнь изменилась.

Не знаю, что будет в 2021-м. В Бельгии и Голландии все еще локдаун. Нам сказали, что пока все не получат вакцину (примерно в октябре-ноябре), жизнь нормальной не будет. Поэтому я не могу заглядывать в будущее. Но мне никогда не было стыдно за порно, мне нравилась эта работа. Да, появился момент, когда я могла бросить все это окончательно, — так почему было им не воспользоваться? Но теперь ничего не понятно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *